Полотно дороги лоснящейся лентой ложилось под колеса его авто бизнес-класса, и пробуждающийся день заставлял проснуться, думать, планировать, подсчитывать минуты и варианты, все то, что составляло его рабочий день.

Рабочий день… Он давно уже не помнил, бывают ли у него какие-то другие дни, кроме «рабочих». Бизнес завертел его в бешеной гонке, не давая возможности задуматься, что и зачем он делает, как проживает свою жизнь. Темп взвинчивался от месяца к месяцу, и он совершенно погряз в череде должностных инструкций, ЦУ, форм и отчетностей, планов и сплитов.

В какой-то момент, и это было самым угнетающим, он вообще перестал понимать, что он делает, зачем ему нужны эти торги, скачки курсов и выкачивание денег из воздуха. Он отчетливо понимал, что его деятельность ничего не создает, никому не приносит пользы, и существует то, вообще, лишь виртуально.

Пробка началась, как всегда, внезапно. Впереди, метрах в двухстах, спешащий на открытие Токийской биржи финансист вогнал бампер своей Короллы (25 000$, кредит на 3 года) аж по самое пассажирское сиденье Максимы QX (37 000$, кредит на 1 год) коммерческого директора оффшора на Каймановых островах. Дорога встала намертво, и его мозг по привычке начал пересчитывать минуты опоздания, сдвиги планерок и прочую офисную билеберду.

В какой-то момент в зеркале заднего вида блеснул солнечный зайчик, и он повернул голову налево. За обочиной дороги, несколько рабочих отшлифовывали строительные блоки, которые потом оттаскивали на шумящую стройку, где закладывали фундамент нового дома. Стоял апрель, рабочие были раздеты по пояс, и под лучами солнца на их спинах блестел пот. Он посмотрел, как аккуратно, стараясь ничего не испортить, работает ближний к нему паренек.

В какой-то момент рука паренька соскользнула с инструмента, и на блоке образовался небольшой изъян. Блок был уже готов, да и изъян был не критичен, к тому же — кто его вообще увидит в фундаменте, этот блок? Но паренек, неожиданно для него, не взялся за новый, хотя и платить ему должны были за количество сделанных блоков, а аккуратно развернул болванку, и, высунув от старания язык, стал поправлять изъян.

Наверное, он и сам уже близко подошел к осознанию этого, но увиденное наконец-то сдвинуло что-то в его душе с мертвой точки. Острое, настоящее желание делать что-то, что потом пригодится людям, делать на совесть, пусть даже никто и не увидит, находить в рутинной работе  «ловкие точечки» , которые позволят познать истинное мастерство даже в самом простом деле, настолько захватило его, что дорога на секунду поплыла у него перед глазами. Он аккуратно заглушил мотор, кинул на заднее сидение пиджак, закатал рукава своей белой рубашки, вылез из машины и с застенчивостью подростка, который пришел к отцу в гараж посмотреть, как тот работает, шагнул на обочину.

"Ребят, а можно я c вами?"