Я зашел в старый покосившийся дом. Под моим весом жалобно заскулили половые доски. Мне нестерпимо хотелось саке и мяса.

Хозяин заведения изучал меня, я не видел его, но ощущал его пристальный напряженный взгляд. Таким взглядом оценивают каждого нового посетителя, пытаясь понять, насколько он опасен и что от него можно ожидать. Видимо, он решил, что слепой старец вроде меня не может представлять угрозы, взял меня под руку и усадил на хлипкую скамью.

— Саке? — осведомился он.
— И мяса, — сказал я.
— Хорошо.

Он быстро удалился. Мне оставалось лишь ждать. Кто-то сверлил мне взглядом спину. Плохой человек, я это понял почти сразу, как зашел в заведение. Мне стало неприятно. Молча, я вынул из-под плаща свой меч и бесшумно положил его на стол перед собой.

Долго ждать не пришлось. Я почувствовал слабое дуновение ветра и уловил, едва различимый в тишине, глубокий вдох. Он был стремителен, но не настолько, чтобы я не успел. Продолжая сидеть, я в долю секунды выхватил  катану  из ножен и одним резким движением проткнул им воздух за спиной, а заодно и того, кто на меня напал. Катана вошел в тело мягко, быстро, практически неощутимо. Я чувствовал чужое изумление, как свое собственное, настолько оно было сильным. Он мгновенно упал на колени, и голова его свесилась вниз. Чуть повернув рукоять, я выдернул свое оружие уже из мертвого тела.

Ко мне подошел хозяин.

— Саке. Мясо, — сказал он, ставя поднос на стол.

Он посмотрел на мертвеца у моих ног, ничего не сказал и удалился. Я наслаждался выпивкой и едой.

— И Конфуцию не всегда везло (древняя японская поговорка) — сказал Такеши Китано, отхлебнул саке и выключил телевизор.